• Сегодня: Суббота, Сентябрь 23, 2017

 

События   20 октября 2016    398

О своих впечатлениях и уроках марафона «Шёлковый путь» рассказывает единственный женский экипаж

Татьяна Елисеева и Елена Правдина – единственный женский экипаж, участвовавший в этом году в марафоне «Шёлковый путь». О своих впечатлениях и уроках гонки нам рассказала Татьяна

Подготовка к «Шёлковому пути» началась за три месяца до начала, когда команда подтвердила своё участие. Больше всего меня пугали предстоящие многочасовые нагрузки и недостаток времени для отдыха. Я смотрела на расписание гонки и пыталась представить, как буду 17 дней подряд проезжать расстояние, как от Москвы до Питера. Причём большей частью по жаре и без дороги. 900 километров ежедневно, из них 400–600 – в режиме скоростных участков по грунту или бездорожью. Без вечерней ванны, утреннего душа и сна на простынях. Поскольку мозг всё равно отказывался это представлять, то не было и страха, что не справлюсь.

За три месяца до старта начались тренировки. Бегать я не могу из-за больного колена. Поэтому, посоветовавшись с врачом, крутила велосипедный тренажёр. Сначала по три раза в неделю, а ближе к гонке – каждый день. За неделю до марафона все тренировки закончились, и я наслаждалась суетой сборов и благами цивилизации. Как выяснилось потом, можно было обойтись и без сборов, а взять лишь пакет с бельём, бриджами и майкой для сна и парой джинсов. Брендированные майки и толстовки выдала команда. А моя огромная сумка с одеждой и вещами все эти 17 дней мешала абсолютно везде. Засунуть этот дурацкий баул было некуда.

Началось феерично – старт с Красной площади. «Соболь 4×4», куранты, брусчатка, телевидение, знакомые лица. Ночь переезда в Казань – как разминка. Потом было собрание, где Владимир Чагин призвал всех участников помогать единственному женскому экипажу. Кажется, тогда нас наконец заметили и несколько минут рассматривали с вежливым интересом. Я вспомнила об этом, когда в Китае за 30 километров до бивуака у нас кончилась солярка. Мы стояли с тросом на шоссе, а мимо нас, бибикая, но так и не остановившись, проехало пять китайских участников марафона. Хотя никто никуда уже не спешил. Там нам помогла китайская полиция, которая отвезла на эвакуаторе на заправку, заправила и вывела на прямую дорогу к бивуаку. Только заняло это часа три-четыре.

Вообще, мне кажется, над женским экипажем подтрунивали все. Даже не важно, какие слова при этом говорили – ободряли, выражали восхищение или обсуждали технические моменты, – у всех в глазах читалось недоумение, как мы сюда попали, и сожаление, что на следующем этапе нас, вероятно, уже не будет… Мои ожидания, что мы переругаемся со штурманом, не сбылись. По опыту работы Елены с другими пилотессами, мы должны были ругаться только первую неделю, а потом вообще прекратить разговаривать. Но этого не произошло. Нервы иногда сдавали, но воспринимали мы это философски и ехали дальше.

Я в автоспорте уже десять лет. Умею поздно тормозить, загружать морду и чувствовать сцепление колёс. Могу поздно поворачивать, если надо, и скользить, чувствовать развесовку, не боюсь скорости. Справлюсь, если машина встанет на два колеса, легко обманываю соперников и очень жёстко обгоняю. Но оказалось, что всё это никому не нужно. И многое было как в первый раз.

Тяжело стало на границе Казахстана и Китая. Всё началось с горного этапа. Мы должны были подняться на 2500 м. Накануне я опять поменяла программу мотора – мы искали баланс между достаточной для песков тягой и надёжностью трансмиссии. К тому же не было уверенности, что дело в программе. Отсутствие привычной тяги могло быть и следствием недостатка кислорода на высоте. В результате после этапа нам пришлось проехать лишние 200 километров, чтобы встретиться с инженером и всё-таки залить другую программу, с которой я почувствовала себя увереннее.

 

 

Было очень много бродов на равнинных участках и очень узкие тропы в горах. Я ехала и думала: если у меня колесо постоянно зависает над расщелиной, как же тут поедут грузовики? Иногда спуски были длинными, с множеством крутых извилин – и у меня перегревались тормоза. Я училась на ходу – перебирая передачи, меняя обороты. Вот идут бесконечные броды. Пробую на пониженных, пробую на второй. Достаточно ли полного привода или нужны обе блокировки? Мокрый ли выезд, какой угол, какой подъём? Мне очень повезло с автомобилем. Я могла на него рассчитывать, даже если делала что-то не так. Есть каноны: нельзя останавливаться в песке перед водой, нельзя останавливаться на подъёме… И есть реальность: ну, остановился. Таких случаев было немного, но практически всегда «Соболь» добросовестно выезжал из всех этих «нельзя» – блокировки, хорошо подобранная трансмиссия и, конечно, сердце нашего болида – дизельный Cummins ISF2.8. Очень надёжный агрегат, не подвёл ни разу! Наверное, чувствовал, что едет домой. Ведь производят его на заводе рядом с Пекином. Но однажды я неправильно выбрала траекторию проезда через глубокий и скользкий брод, практически болото. Повезло, что второй экипаж ехал за нами и выдернул. Мы выехали, несмотря на глубину и крутой подъём. Вся моя езда по пескам в России оказалась игрой в песочнице. Представьте себе подъём по дюнам на высоту 2000 метров. Первые сто метров я преодолевала часа два. Ведь шли мы в конце канала, и песок был уже сильно перекопан предыдущими 150 машинами. Дальше было значительно легче. Однажды нам предоставили возможность 200 километров тренироваться на небольших песчаных подъёмах по 15–30 метров и отвесных спусках. И так каждые полкилометра. После сотни-другой почти вертикальных съездов чувство страха притупилось.

А в конце марафона соединили всё и сразу! Длинные подъёмы, проезды по песчаным стенкам, отвесные спуски, дождь, песчаная буря и ночь в пустыне, перепаханные сотнями колёс песчаные горы, фэш-фэш – как песчаная пена, слёзы, страх, паника и опустошение, дрожащие руки и внутренний разговор с Богом, – всё это случилось в один день.

Песчаные горы «Соболь» преодолевал на очень низком давлении в шинах – на BFGoodrich All Terrain КО2 мы спускали передние до 0,8 атм и задние – до 0,5 атм. А вот лень подкачать на более плотном грунте привела к порезу колеса. И наоборот: на песчаной и извилистой дорожке, ведущей к дюнам, сразу спустили колёса и получили разбортировку. Проблемы мы доставляли и механикам. Кто-то из участников в песках посоветовал смазывать хайджек маслом. В результате на следующий день его пришлось поменять. Песок надо было вымывать простой водой.

Однажды мы свалились со стенки, так как я на секунду задумалась, выбирая маршрут объезда застрявшего французского грузовика. Вернее, не свалились, а аккуратно скатились на боку. И снова второй экипаж поставил нас на колёса. А однажды я ошиблась в каменистом русле: смотрела далеко вперёд и разбила камнем редуктор переднего моста. Правда, мы спокойно доехали на заднем. В тот день песков больше не было.

Думаете, нам было тяжело? Нет, тяжело было механикам. Представляете, мы приезжаем ночью на бивуак. Отдаём машину, и парни не скучают до утра – проверить нужно всё. Спали ли они вообще? В восемь утра мы уезжаем, а механики собирают палатки, вещи, грузят технички и выдвигаются на место нового бивуака. Они тоже приезжают к вечеру, ждут нас и опять полностью ревизируют автомобиль. Иногда ещё и отбирая пробы масел из мотора, коробки и раздатки для исследований Total, чьи технические жидкости были залиты во все узлы и агрегаты.

Гоночные будни – это не только картинка из телека: песчаные горы, камневые триалы в руслах высохших рек, фары сквозь туман. Это не только тяжёлая работа – откапывание машины, бесконечные подъёмы и броды. Но это ещё и вполне обычные бытовые проблемы. После перегона в 200–400 километров хочется сходить в туалет. И вот тут у парней точно преимущество! Пару раз мне было уже всё равно, и я пряталась за колесом машины, как за палкой в степи. А ещё сон под аккомпанемент пневматического гайковёрта, генератора, проезжающих машин и знакомых русских слов механиков своей и соседних команд. Вечерний туалет – намочить (вряд ли это можно назвать «постирать») несгораемое бельё, одеваемое под комбинезон, и повесить рядом с палаткой. И утренний туалет – надеть его, такое влажное и прохладное… Просто минуты счастья!

Как всякая барышня, я стараюсь следить за своей фигурой. Ни макарон, ни мяса в таком количестве я не ела уже лет пять. А на марафоне кормили тем и другим в огромных объёмах. Мяса совсем не хотелось, пришлось налегать на макароны. Правда, их можно было разнообразить соусами, твёрдым сыром и всем, чем хочешь. В общем, макарон я наелась впрок. Наверное, до следующего ралли.