• Сегодня: Пятница, Октябрь 20, 2017

 

События   22 октября 2007    279

Жесткий офф-роуд – на необкатанных UAZ Patriot 2007

Жесткий офф-роуд – на необкатанных UAZ Patriot 2007

Полторы тысячи километров по Алтаю – включая жесткий офф-роуд – на необкатанных UAZ Patriot 2007 модельного года подарили всем участникам нашей экспедиции массу ярчайших впечатлений.

Будь я старым кумандинцем, сочинил бы народную алтайскую легенду о UAZ Patriot, который не сломался, и разнес бы ее посредством горлового пения над долинами и хребтами, над реками и ледниками. Но поскольку я не кумандинец и даже еще не старый, поведаю вам всю правду прозой. А если кто не поверит сказу моему, так чтоб этому нечестивцу никогда не увидеть ни Актру, ни Чике-Тамана, ни нового «патриотовского» радиатора, широкого как Курайская степь.

С головой и друзьями маршрут легко проходим на «стандарте»

Итак, 25 июля сего года колонна из пяти UAZ Patriot и милицейской Toyota Carina E с мигалкой выдвинулась из города Барнаула, извиваясь как змея. Последний эффект наблюдался потому, что ни один из наших Patriot не хотел ехать прямо. Больше того, при легком повороте руля они стремились довернуть самостоятельно… Да еще и возвращающее усилие начисто отсутствовало. А мы-то думали, что новый ГУР от Delfi, пришедший на смену ZF, все поменяет в лучшую сторону… Между тем времени на привыкание мы не имели: в первый же день предстояло проделать около 400 км по Алтайскому краю и Республике Алтай.


КРАЙ И РЕСПУБЛИКА

Надо вам сказать, что два упомянутых субъекта Федерации – далеко не одно и то же. Первый имеет в качестве административного центра Барнаул и раскинулся преимущественно на равнине. Правда, знаменитая река Катунь, вдоль которой уходил на восток наш путь, производит впечатление горного потока. Быстрое течение, пороги – рай для любителей сплава на рафтах и каяках и тому подобных посудинах. Бурлит вода в реке, кипит жизнь на ее берегах – частные отели, прокат рафтов и катамаранов, ярмарки. В широком ассортименте представлены сувениры made in China – какие-то колокольчики, расчески и ножи из скверной стали. Впрочем, попадается и аутентичный товар: бубны и камусы-варганы. И первое, и второе – музыкальные инструменты шамана. Шаманизм в этих местах сохранился до сих пор.

…А вот старый Чуйский тракт – слева обрыв, справа скала. В поворот с первого захода грузовики часто не попадали

Внизу виден новый Чуйский тракт – ровный, аккуратный, с поворотами нормального радиуса…

$1000 ЗА КИЛОГРАММ

Чтобы острее ощутить местный колорит, останавливаемся на обед в кафе с национальным уклоном. В меню бараньи потроха, мясо марала. Необычно, но вкусно. Кстати, марал – основной источник дохода коренных народов Алтая. Его панты – молодые рога – охотно закупают корейцы для приготовления тонизирующих средств. В конце 80-х – начале 90-х цена на панты доходила до тысячи долларов за килограмм, при том что взрослый самец марала дает около десяти килограммов пантов в год. Стада включают по нескольку тысяч голов, не считая оленят и самок. Cейчас тех цен уже нет, рынок насыщен, но все же за килограмм пантов можно выручить порядка ста долларов…

Проезжаем Сростки – село, в котором родился и вырос Шукшин. Правда, сегодня они знамениты не только этим. Земляки писателя торгуют известными на всю округу пирогами – огромными и зажаристыми… Страшное дело с точки зрения сторонников здорового питания, но очень вкусно. Особенно с купленным тут же малосольным огурчиком.

Местные называют этого зверя пищухой, а ученые – сеноставкой. Сено этот грызун запасает на зиму

Коллеги из недоприводных изданий потихоньку веселеют, я стараюсь развлекать их рассказами о том, что «УАЗ» – не Toyota, каждый автомобиль этой марки имеет свой характер, его надо понять и полюбить – иначе никак. В Сростках мы меняемся местами. Пересаживаюсь назад и обнаруживаю, что на втором ряду неожиданно удобно. Жаль только, новые сиденья от SsangYong Rexton толще старых «патриотовских», так что места и впереди, и сзади стало чуть меньше. Впрочем, все-таки не настолько, чтобы на это всерьез жаловаться. Зато теперь наклон спинки регулируется не мучительно долго, с помощью дьявольски тугих вращающихся рукояток, а одним движением руки. Можно настроить и наклон спинки заднего сиденья. Еще один новый элемент оснащения Patriot – кондиционер – исправно работает. Однако сверхмощным его назвать нельзя, и остужает салон он не моментально, но в целом – гут, молодцы ульяновцы.

Въезжаем в Республику Алтай. Начинаются предгорья, дорога – кстати, на редкость ровная – ползет наверх.

Снова приходит моя очередь рулить, веду UAZ вверх на трех тысячах оборотов коленвала в минуту – при меньшей раскрутке необкатанный движок не тянет. Пошел ливень, да такой сильный, что впереди видна только мигалка машины сопровождения. Клонит в сон, но поговорить не с кем – товарищи мои спят, удобно откинувшись на спинку заднего дивана. Кое-кто даже похрапывает. Последние километры до места ночевки на Семинском перевале иду на второй передаче. Эх, тяги бы побольше, но двигатель ЗМЗ-409 работает в полную силу только после обкатки-притирки, на которую, по отзывам владельцев, может уйти и 10 000 км, а у нас на одометре всего 300… Правда, радует тот факт, что наш Patriot не греется даже на этом 9-километровом подъеме. А все потому, что у него огромные радиатор и диффузор нового образца.

Лошади в долине Актру пасутся свободно. Как и у многих людей, Patriot вызывает у них интерес и одновременно опаску

СПОР НА ПЕРЕВАЛЕ

Останавливаемся в гостинице «Кедр» при учебно-тренировочном центре олимпийского резерва – здесь, на высоте около 2000 метров, тренируются биатлонисты. Считается, что подготовка к соревнованиям в горах более эффективна. Да и снег в этих краях ложится рано, а сходит поздно. Полноценное лето длится лишь пару месяцев, с середины июня по середину августа. Вечером, за ужином, пытаемся разговорить организовавших пробег представителей компании «Севресталь». Почему же завод не может решить проблему курсовой устойчивости? Оказывается, над этим в Ульяновске бьется целый отдел, но пока достойный компромисс не найден. А как же это удается тюнингерам, спрашиваем мы. К их работе наши товарищи-оппоненты относятся скептически. К тому же, утверждают они, для покупателей Patriot управляемость – не главное. Пока мы спорим, механики диагностируют инжекторы, доливают масло, внимательно все осматривают. Меняют на одной из машин бензонасос, сетчатый фильтр которого забит какой-то волокнистой дрянью – автомобиль из-за этого еле взобрался на перевал. Впоследствии бензонасосы поменяли еще на двух машинах, и только наша держалась – мы старались заправляться до того, как в баке оставалось на донышке. А остальные насосы пришлось чистить скорее всего из-за заводской заправки. Там наливают всего пять литров, но зато каких…

Курайская котловина – место красоты пронзительной, фантастической, куда ни кинь взгляд

Рано утром выдвигаемся в сторону конечной цели нашего путешествия, ледника Актру. День обещает быть насыщенным: для начала предстоит пройти перевал Чике-Таман по старому Чуйскому тракту. Новую трассу запустили в эксплуатацию лет двадцать назад. А до этого дорога на перевал брала свою дань жизнями шоферов. Грузовики не вписывались в поворот – просто не хватало радиуса – и на большинстве перегибов совершали маневр в несколько приемов. Трасса узкая, с одной стороны скала, с другой обрыв… После Чике-Тамана нас встретила зеленая долина, пряно пахнущая цветущей полынью. Всю жизнь думал, что аромат ее горек, а тут такой букет запахов. Представляю, как радовались этой долинке водилы, гонявшие груженые «ГАЗы» и «ЗИЛы» по старому Чуйскому тракту. Правда, и новая дорога непроста. Можно выскочить в закрытом повороте на огромные камни, только что упавшие со склона. Мы такие наблюдали…


САМОГОН И ЖАРЕНЫЙ ТРОСИК

Следующая остановка – обед, снова в национальном кафе. Твердый и кислый, как лимон, творог-«сырчик», для тех, кто не в руле, – слабый самогон из молока… Вкус – специфический. Тем не менее выходим сытые и довольные, садимся в машины и обнаруживаем, что в нашем Patriot педаль газа фиксируется в нажатом положении. Открываем капот – ба, да у нас слетел с крепления расширительный бачок системы охлаждения и прислонился к двигателю через тросик привода дроссельной заслонки. Последний в тройной оплетке – резина-металл-пластик, – которая успела оплавиться. Бачок, к счастью, цел. Запасного тросика нет. Механики пытаются разработать этот. Получается не очень. Предлагаю завести двигатель, закрыть капот и подождать, пока пластик опять расплавится. Механики по-прежнему пытаются разработать тросик. А если прыснуть WD-40? Нет WD-40. Может, помогут несколько капель моторного масла? Точно – тросик начинает скользить с легкостью.

Древней живописью покрыты целые скальные стенки.

Преобладают рисунки рогатых зверей – то ли козлов,

то ли маралов

Ходить по леднику без «кошек» трудно и

довольно опасно. Но когда есть шанс сделать

классный кадр…

С такой же легкостью добираемся до следующего пункта нашей экспедиции – наскальных рисунков и скифской каменной «бабы». Все это – в долине Чуи, в паре сотен метров от дороги. Изображений на камнях очень много, все красиво, удивительно, но… Природа вокруг такая, что творения рук человеческих меркнут. А уж когда долина расширяется и мы попадаем в преддверие Курайской степи, ветры с восточной стороны начинают уносить крыши и срывать башни…

Обычно на Актру не ездят на своих автомобилях. У подножия горы есть охраняемый паркинг – что-то вроде ковбойского коралля, – где обычно и оставляют машины. До него, правда, тоже еще нужно доехать. Пыль, броды, холмы – все преодолимо даже для легкового автомобиля, но только если за рулем опытный водитель. От стоянки туристы идут наверх семь километров пешком. Впрочем, некоторые садятся в ГАЗ-66 или в ГАЗ-69, служащие там рейсовым транспортом. Мы же, само собой, двинули своим ходом. По ощущениям – что-то вроде джип-триала. Очень много камней, торчащих из дороги. Крутые подъемы. Мы шли на первой пониженной – второй уже не хватало. При этом двигатель опять же не проявлял склонности к перегреву. А вот о чем мы неожиданно пожалели, так это о раздельных топливных баках. Потому что один из наших экипажей задел-таки сливной пробкой правого бака о камень и вырвал ее с корнем, вдобавок пустив трещину… Тем не менее бак удалось починить, хотя и не сразу, с помощью холодной сварки и герметика. Наверх, в долину Актру, все наши Patriot въехали своим ходом.

СКОЛЬЗКАЯ ДОРОЖКА

В сорока минутах ходьбы до подножия ледника Малый Актру стоит база МЧС. Рядом маленькое прозрачное озеро. На базе или в ее окрестностях можно остановиться, переночевать, устроить альпинистский базовый лагерь – благо полазать есть куда. Но мы ограничились ночевкой и подъемом на ледник поутру – увы, пешком, автомобилям туда дороги нет. Так что ножками, ножками – вверх по вершине моренной гряды, потом вниз по осыпи… И все исключительно для того, чтобы обнаружить: летом ледник настолько скользкий, что, несмотря на присыпку из камней, ходить без «кошек» по нему невозможно. Почти… Потому что когда очень хочется, то все получается. А трещины во льду очень хочется сфотографировать поближе, к тому же там еще и сливной колодец синел – огромная дырка во льду метров пятнадцать глубиной – и вода уходила в него водопадами… Возвращаться с ледника не хотелось. Но время, неумолимое время, гнало нас в обратный путь.


ДАТЬ ПРО… ПРОКАТИТЬСЯ

Одно только обязательно надо отметить: когда мы спустились к Чуйскому тракту, выяснилось, что наши чудо-автомобили теперь едут прямо. Понимаете, что-то произошло с рулевым управлением или подвеской на каменистой дороге к Актру и обратно. Похоже, что UAZ Patriot нужно для начала дать про… прокатиться как следует, а дальше все будет ОК. Ну а то, что и тормоза заработали нормально, и вовсе неудивительно – притерлись диски-колодки-барабаны. Совсем мелкие неполадки – типа слегка заедающей ручки двери на нашем экземпляре – сопровождали нас до упора, но жизни не портили. После возъезжания (по аналогии со словом «восхождение») на Актру все это как-то меркло.

Ну а в качестве эпического завершения нашей истории скажу, что всю песню испортили мне владельцы UAZ Patriot. Мы-то думали, что круты, и тут они, идут по Чуйскому тракту на четырех машинах. «Откуда вы, ребята?» – «Из Москвы, четвертый день едем». – «А куда?» – «На плато Укок…»