• Сегодня: Вторник, Май 21, 2019
 
 
Путешествия   25 февраля 2019   

Кругосветное путешествие Алексея Камерзанова. Кения

Путешествуя по Африке на автомобиле, вы просто обязаны побывать в Кении — одной из самых развитых стран континента с большим количеством национальных парков, в которых представлено всё, что ходит, ползает и летает в этой части планеты

Последние две сотни лет эта страна оказывалась то под португальским контролем, то под арабским… Потом превратилась в объект дележа между немцами и англичанами. А с 1963 года стала независимым и вполне успешным государством. Причём из всех многочисленных колонизаторов, пожалуй, именно англичане внесли в её развитие наиболее весомый вклад. Въезжать планировалось со стороны Эфиопии, через КПП Мойяле. Процесс этот показался необычно лёгким, поскольку мы привыкли к сложностям аравийского полуострова и Египта и нам всюду мерещился подвох. Но сначала без единого вопроса нас выпустили эфиопы, а теперь кенийский таможенник после штампа в паспорте и Carnet de Passage улыбнулся и жестом указал на ворота.

— А смотреть не будете? — спросил я.

— Нет, не нужно. Вон там ворота, выезжайте.

— Ну может быть, проверите страховку?

— Нет, нет, не нужно. Езжайте, езжайте, — улыбка на его лице стала ещё шире.

Так и не поверив, что «это всё», мы сели в машины и без всякого досмотра въехали в республику Кения.

 


Вид на вечерний Найроби с «Кеньята центра»

 

ЧЕРЕЗ ЭКВАТОР ДО НАЙРОБИ

Первые сотни километров до столицы Найроби проходят по скучному пустынному шоссе. Утешает только то, что оно отличного качества. Правда, впервые после Пакистана нам пришлось поменять сторону движения, ведь бывший английский протекторат унаследовал порядок движения метрополии. В общем, мы едем по левой стороне дороги. Полиции не видно, ограничение скорости — 90 км/ч, всё вполне комфортно. Уровень цен на заправках — от 1 до 1,2 долл. за литр бензина или дизеля, и так будет до ЮАР. Заправки в основном известных сетей, поэтому топливо вполне приличного качества и никаких цетан-корректоров мы не добавляем.

Ближайшее интересное место на нашем пути — небольшой поселок Наньюки, расположенный неподалёку от горы Кения, которая и дала название стране. Кстати, в Наньюки мы пересечём экватор. Не заметить его сложно. Это большого размера вывеска, вокруг которой постоянно толкутся проезжающие туристы. Нам стало интересно, что в этом месте покажет GPS‑навигатор. Спутники принимаются все, погрешность минимальная, но приходится отойти примерно на 15 м от стелы, прежде чем показатель широты будет состоять исключительно из нулей. Рядом бегают местные зазывалы, приглашая в свои «особые бутики», и настойчиво предлагают запомнить номер именно их магазина: «28-й, сэр, я вас жду… 35-й! Я первая здесь была…» Чтобы утихомирить продавцов, мы всем обещаем зайти. Любимый аттракцион в большинстве мест пересечения экватора — это демонстрация того, в какую сторону закручивается воронка при сливе воды, и, чтобы получить такие кадры для фильма, мы последовали за местным волшебником. За 5 долларов абориген, отойдя метров десять на север, демонстрировал, как в Северном полушарии вода закручивается по часовой стрелке. Потом, встав на экваторе, мы обнаружили, что вода почти никуда не закручивалась, а отойдя на пару десятков метров на юг, увидели, как жидкость образует воронку против часовой стрелки. Удивительно, что речь шла о десятках метров, а не, скажем, о нескольких километрах.

 

Простое, но безотказно работающее правило всех парков:
там, где много машин, наверняка что-то интересное

 


Только что этот сборщик чая прокричал: «Деньги за фото давай!»

 

НАЙРОБИ

Какое наслаждение попасть в чистый и аккуратный (по африканским меркам) мегаполис с современными высотками, улицами и огромным «Тойота-центром». Ведь к моменту прибытия в столицу Кении наш FJ Cruiser нуждался в полноценном ТО. В соседней Эфиопии мы даже не смогли поменять масло, поскольку местным мастерам так и не удалось открутить масляный фильтр на незнакомой машине. Да и на Hilux нужно было проверить подвеску и колодки. В общем, машины мы оставили на весь день, а сами отправились гулять по городу. Тем более что гулять по Найроби можно только днём, а вечером, как и во многих африканских городах, крайне не рекомендуется (к некоторым районам с наступлением темноты даже подходить не стоит). Говорят, лучший вид на город открывается с самого высокого здания страны «Кеньята центра». Туда-то мы и отправились на такси. По дороге наш таксист столкнулся с мотоциклистом, и они долго о чём-то говорили. В результате таксист забрал у незадачливого байкера телефон, и тот какое-то время понуро ехал за нами. Потом к мотоциклисту с криками подскочили два человека в гражданском и забрали и его, и мотоцикл. Мы были озадачены.

— Э‑э-э-э… Бро, что это было? — спросили мы у таксиста.

— Ну телефон я у него забрал как залог, чтобы он не уехал после ДТП, а потом два парня, переодетые полицейские, забрали его в участок. Он опасно ездит.

Вот такой африканский европротокол… Вид на город оказался действительно волшебным. И несмотря на таблички «Снимать и проносить видеотехнику запрещено», мы спокойно преодолели три кордона. Сказались положительные стороны расовой сегрегации: белых туристов в Африке вообще мало досматривают, а если и досматривают, то, как правило, поверхностно. Никто не проверял наши рюкзаки, поэтому мы поднялись на самый верх небоскрёба с фотоаппаратом и любовались городом в лучах заката. После чего отправились обедать в местный «Карнивор». По всей Африке несколько ресторанов с таким названием. Там можно попробовать любую официально разрешённую дичь — крокодилов, страусов и т. д. Праздник желудка! Особенно после вынужденной голодовки в Эфиопии. Меню организовано в виде сета, где за 35 долларов официанты будут приносить приготовленную на гриле дичь, пока вам не станет плохо.

 

РУССКИЕ В КЕНИИ

Ещё на стадии подготовки к этапу мы собирали полезную информацию и контакты в соцсетях. Первым таким контактом стал Алекс из Иркутска, несколько лет назад переехавший в Кению и построивший свой собственный кемпинг в одном из национальных парков. Алекс оказался очень отзывчивым и позитивным человеком. Мы встретились и обсудили детали нашей поездки к нему на несколько дней. В свою очередь Алекс рассказал свою историю: как он здесь очутился, как встретил свою будущую жену и как им тут теперь живётся…

 

Фламинго над озером Найваша

 

ПРО НАЦПАРКИ

Когда планируешь путешествие по стране, богатой национальными парками, то хочется заехать во все сразу. Но в Кении их больше десятка, и почти во всех «коллекция» обитающей там живности, за небольшим исключением, повторяется. А цены на въезд немаленькие — в среднем от 50 до 80 долларов в день за человека. И это только въезд, без стоимости проживания и места в экскурсионном сафари-мобиле. Кроме того, есть сложности с маршрутами движения транспорта. К примеру, можно увидеть слона, находящегося всего в 300 метрах, но он там и останется, если не подъехать поближе. В этом смысле парк «Масаи-Мара» — идеальное место наблюдения. Здесь миллионы просёлочных дорог, и почти везде можно свободно ездить на машине, не нарушая правил парка. Понятно, что езда эта тоже регламентирована, например, двигаться можно только по наезженным дорогам, выходить из автомобиля без разрешения и сопровождения рейнджеров категорически запрещено и т. д. Ещё совсем недавно можно было купить пермит для внедорожного движения в любом направлении, но с этого года его отменили. В общем, взвесив все за и против, мы отказались от двух из трёх запланированных маршрутов по нацпаркам и сосредоточились на «Масаи-Мара». Дорога к нему уже сама по себе экскурсия — извилистая, хорошего качества и с огромным количеством чайных полей по обеим сторонам. Этим она немного напоминает индийский штат Ассам, где мы, как дикари выскочив из машин, начали фотографироваться и рвать на память чай. Выглядит на самом деле красиво, но, сколько бы мы не покупали здесь чай, вкус его оказывался совершенно пустым. Плантации кофе нам тоже попадались, правда, не так часто. И надо сказать кофе в Кении, как и в Эфиопии, отличный. Кстати, история с русскими знакомствами на Алексе из Иркутска не закончилась. В «Масаи-Маре» работает Елена из Москвы, специалист по гепардам. С ней мы договорились о возможности посмотреть на самых быстрых животных на планете. Последняя сотня дороги до главных ворот парка выглядит как грунтовка среднего качества. На ней уже начали класть асфальт, но такими темпами покрытие здесь появится только лет через пять.

 


Животные национальных парков давно привыкли к присутствию
людей и перестали обращать на них внимание —
подходи и снимай

 

ОХОТА НА ГЕПАРДОВ

Елена Челышева оказалась настоящим энтузиастом своего дела и говорить о гепардах могла часами. До этого она работала в Московском зоопарке, а последние семь лет наблюдает за пушистиками в Кении. Мы договорились, что утром поедем в парк и будем искать отдельных гепардов, а если повезёт, то и целое семейство. Но, как выяснилось, это вопрос удачи, и слишком надеяться не стоит. В общем, сложилось впечатление, что весь следующий день мы будем безрезультатно рыскать по парку, и если кого-то и увидим, то совсем далеко. Лично я на удачу особо не рассчитывал, поэтому ничего не могло испортить мне настроение в этот отличный солнечный день. Я сгрёб кучу оборудования для съёмки, вооружился рацией и запрыгнул в Suzuki Елены, на корме которого красовалась гордая надпись «Off-road. Do not follow» («Передвигается вне дорог. Не следовать за машиной»). У Елены на самом деле есть специальный пермит с правом ездить практически где угодно. В одну из наших машин мы посадили рейнджера, с которым теперь тоже могли ездить где угодно, и караван из четырёх машин отправился вглубь парка.

Suzuki оказался довольно прыгучим, и я периодически бился о потолок, пытаясь хоть как-то удержать камеру в руках. И в момент когда Елена рассказывала об особенностях её работы, рация вдруг ожила.

— Неподалёку от главной дороги вижу трёх детенышей, приём.

— Приняла, спасибо. Тим там?

— Нет, но, похоже, самка неподалёку.

В парке всегда легко угадать, где происходит что-то интересное — нужно найти большое скопление машин. Впереди на дороге припарковались штук семь или восемь сафарийных внедорожников, из которых торчали десятки длиннофокусных объективов.

— Ага, вот они красавчики… И мать, значит, где-то рядом.

Из высокой травы торчали головы трёх котят, которые круглыми от удивления глазами рассматривали снимающих их людей. С котят ещё не сошёл пушок, который природа даёт им для маскировки от хищников, пока они не подросли. В «Википедии» пишут, что хищники, видя такой окрас, путают котят с очень агрессивным медоедом и не рискуют нападать. Мать оказалась в нескольких сотнях метров. Она только что закончила охоту на газель и теперь отдыхала рядом с добычей.

— Сейчас она позовёт их на обед, — сказала Елена, и мы припарковались метрах в двадцати от самки, вызвав завистливые взгляды остальных туристов.

Самка издала какие-то звуки, и котята тут же побежали к ней сквозь высокую траву. Мать ласково встретила детишек, кого-то на всякий случай облизала, и малыши с аппетитом принялись поедать газель. Трудно было поверить, что дикие животные вот так запросто едят и отдыхают, когда рядом стоят машины, щёлкают фотоаппараты, вполголоса переговариваются люди. Елена объяснила, что животные со временем привыкают, что машины совершенно неопасны, и перестают обращать на них внимание. А вот новички, приходящие из соседнего танзанийского парка «Серенгети», первое время всё же шарахаются от машин.

— Сейчас самка заберёт остатки туши и отнесёт её в безопасное место, — комментирует происходящее Елена.

Почуяв запах крови, начали слетаться грифы. Два, пять, двадцать… Они всё садились и садились, выжидая, когда гепарды закончат обед. Но самка и не думала забирать газель, она сосредоточенно вглядывалась вдаль. Спустя какое-то время она медленно отошла от добычи, увлекая за собой котят.

— Ничего не понимаю… — бормотала сбитая с толку Елена.

Самка и в самом деле вела себя нелогично, оставляя добрую половину недоеденной туши. Через несколько минут всё семейство скрылось в кустах. Проводив глазами гепардов, мой взгляд невольно вернулся к месту трапезы, и от увиденного я так вздрогнул, что больно ударился о лобовое стекло. Перед нами стояло… Я не раз читал про гиен и видел их по телевизору, но в реальной жизни это было не животное, а какая-то машина для убийства. Монструозные челюсти, невероятно крепкая мускулатура, размер с телёнка… Стало понятно, почему самка увела семейство. Гепарды обладают отменным зрением, и, увидев соперника, она предпочла с ним не связываться, потому что у малышей не было шанса защититься. Да и непонятно, кто кого одолел бы в схватке.

 


Вот он, стадный инстинкт в действии — зебры бегут друг за другом
в полуметре от кровожадных крокодилов

 

В КЕМПИНГЕ

Но нас ждал Алекс. Его Loyk Mara Camp представлялся нам неким палаточным городком, поэтому, прибыв на место, мы были приятно удивлены. Алекс, конечно, рассказывал про «палатки на деревянных основаниях», но всё оказалось куда серьёзнее. Палатки — условное определение, я бы назвал их некапитальными строениями. Это действительно сооружения, покрытые брезентом, но уж точно не палатка. Это полноценные дома с туалетом, душевой, деревянным полом, дополнительной раковиной, электричеством, противомоскитными сетками и всем необходимым. Двери плотно закрываются при помощи замков. Нет ни одной щели, через которую в жилище могло бы пролезть насекомое или животное. Но больше всего впечатлил сам концепт — у кемпинга нет изгороди. Все строения находятся в высокой траве, к каждому домику ведёт отдельная дорожка. Вечером постояльцев обязательно сопровождают масаи, это их земля, и их работа довести тебя до домика. Почему довести? Да потому что вокруг всё урчит, скворчит и шевелится. Они идут с фонарями и копьями, сделанными из арматуры. Утром на дорожке обязательно найдётся чьё-то м-м-м… в общем, продукт жизнедеятельности, а недавно рядом в кустах несколько недель обитал лев. В общем, животные очень активно посещают лагерь по ночам. И как только садится солнце, начинается настоящая какофония. Боже мой, каких только звуков тут не услышишь! Рёв, стоны, уханье, крики… Ты очень живо ощущаешь, что животный мир прямо здесь, рядом, но желания выйти не возникает.

 


Закат в национальном парке «Масай-Мара»

 

Масаи в кэмпе, как правило, вооружены копьём
из арматуры с весьма острым наконечником

 

НА ОХОТУ

Стандартная модель перемещения по национальным паркам — сафарийные внедорожники. В абсолютном большинстве это модифицированные Toyota Land Cruiser 76 (78) с удлинённой базой и открывающимся верхом. Верх очень удобен для съёмок — сидишь высоко, видишь далеко. Правда, временами, проезжая пыльными дорогам, я не завидовал пассажирам этих автомобилей, понимая, какое количество пыли им приходится глотать. А однажды мы видели целый автобус, сделанный из грузовика, но смотрелся он совсем негармонично, ибо был слишком велик, громок и некрасив. В нашем кемпинге тоже стоял стандартный удлинённый сафарийный внедорожник, но мы им так ни разу и не воспользовались. При этом, выбрав «Масаи-Мара», мы не прогадали — такого обилия животных никто из нас никогда не видел. Во все стороны разбегались стада газелей, импал, антилоп гну и зебр. Тут же нежились львы и прохаживались гепарды; озираясь, пробегали гиены; медленно ступали слоны; не торопясь жевали траву буйволы. Щелчки фотоаппаратов не замолкали ни на секунду. Стоило остановиться, чтобы сфотографировать льва, как тут же из зелёной ряски ближайшего болотца выныривал, широко раскрывая пасть, бегемот. Голова шла кругом! Наш опытный гид, он же водитель сафарийного внедорожника Тим, остановился на берегу реки, где в ожидании дежурило несколько машин. Обычно это означает, что нечто интересное либо уже происходит, либо вот-вот произойдёт. Перед нами река, у которой скопилось большое стадо зебр. Не менее сотни голов. Некоторые из них успешно переправились и всем своим видом дают понять оставшимся: «Ну чего вы там торчите? Давайте сюда!» Не переправившиеся зебры то подбегают к воде, то отходят от неё, не решаясь войти. Сверху по реке медленно плывёт бревно. В мутной воде сложно разглядеть, что это. Однако, ударившись о камень, бревно вдруг оживает и, вертя короткими сильными лапами, плывёт дальше.

— Мать моя… Это же крокодил! Метра четыре, не меньше! — восклицает один из туристов.

Вскоре брёвен становится больше. Один крокодил, второй, третий… Теперь их уже семь или восемь, и все они выстроились в ряд, как раз у намечающейся переправы. Но полосатые лошадки не торопятся прыгать в воду. Никто не хочет стать первым, за которым пойдут остальные. При этом со стороны уже перешедших реку соплеменников, возмущённых столь позорным малодушием, раздаются всё более настойчивые призывы. Призывы эти, кстати, очень напоминают крики осла. Ещё минута — и две отчаянные зебры кидаются в воду. Река оказывается не такой глубокой, и они достаточно уверенно бредут по её дну. За ними тут же устремляется вся оставшаяся зебромасса. Теперь это непрерывная, идущая на другой берег колонна. Причём зебры будто не видят затаившихся крокодилов. Они бегут у них перед носом, в полуметре, в двадцати сантиметрах, а некоторые даже наступают копытами на длинные зубастые морды, но хищные рептилии никого не атакуют. Вспоминая школьные знания, я подумал, что они выбирают жертву послабее и схватят именно её. Но, вопреки ожиданиям, первой жертвой оказывается совершенно обычная, здоровая зебра стандартного размера. Ей оставалось всего несколько метров до берега, но огромная пасть прервала её путь, впившись зубами в бок. Бедняжка пыталась сопротивляться, но зелёное чудовище неумолимо тянуло её под воду. Зебра делала попытки высвободиться, даже пыталась кусать противную бугристую кожу, но вскоре всё было кончено… Следующая атака оказалась не такой успешной. Щупленькая лошадка проявила невиданную прыть и, лягнув ногой крокодила, смогла вырваться, рванув прямо по головам других крокодилов.

— Лев, лев! — закричал мой товарищ Миша, поворачивая камеру.

Долго ждавшая в кустах львица решилась-таки на атаку. Облако пыли, клубок животных… и зебра снова вырывается и уходит. Львица осталась без ужина. Только сейчас я понимаю, что даже вспотел от всех этих переживаний. Трудно поверить, но мы простояли здесь два часа. Уже на обратном пути кто-то помахал нам из соседней машины. Мы остановились. Оказалось, что это девушка Екатерина, живущая в Калифорнии. Она призналась, что сначала подумала, что русские номера ей померещились (накануне вечером была вечеринка), но, встретив нас в третий раз, не удержалась и решила узнать, кто мы и откуда.

 


Классический сафарийный автомобиль —
модифицированный Toyota Land Cruiser 76 (78)

 

ПОПОЛНЕНИЕ В КОМАНДЕ

Ещё на предыдущем этапе к нашему кругосветному путешествию присоединились Сергей и Андрей из Екатеринбурга. Они прилетели в Хартум и оттуда прошли с нами Судан и Эфиопию. Когда мы добрались до Аддис-Абебы, ко мне подошёл Сергей:

— Дальше мы хотим ехать на своей машине. Ты готов взять нас в команду?

Предложение было неожиданным, но интересным. Выяснилось, что у ребят отличная трёхлитровая Toyota Hilux, практически как у меня. Мы оговорили условия, и за полтора месяца до нашего возвращения в Аддис-Абебу они уже погрузили машину в контейнер и отправили её в кенийский порт Момбаса. Мы встретились прямо в Loyk Mara Camp, чем крайне удивили обслуживающий персонал, никогда не видевший столько иностранных машин одновременно. Дальше мы поедем вместе. Теперь мы банда путешественников на четырёх машинах с новосибирскими, московскими, красноярскими и екатеринбургскими номерами! А следующая страна на нашем пути — Уганда.

 

Текст Алексей Камерзанов
Фотографии Автора и участников экспедиции

 


Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Отправить другу