…А началось все, как обычно это сейчас бывает, с вопроса, заданного в Интернете еще прошлой осенью в конференции одного из внедорожных сообществ: «А можно ли доехать до истоков Поноя?» Тема, то затихая, то вновь активизируясь и обрастая новыми участниками разговора, муссировалась всю зиму. Скептики утверждали о нереальности такого проекта: мол, «сам бывал в этих краях «на гусеницах» – на колесах там делать нечего». Оптимисты, наоборот, приводили доводы… Хотя, впрочем, весомых доводов было мало, скорее просто верили, что дороги там должны быть и пробиться по ним можно. Мало того – виртуальное обсуждение переросло в спор, ставка которого постепенно возросла до четырех ящиков крепкого горячительного напитка импортного производства. Возможно, она поднялась бы и выше, но точку поставил Володя Ежов – движущая сила мурманского клуба «Арктик-трофи»: «Хватит болтать! Ехать надо!»
КРЕСТ У ДОРОГИНа восток от поселка лесорубов Октябрьский уходит незнакомое нам пока направление. Первые несколько десятков километров проблем не доставляют – практически автобан, если бы не глубокие лужи метров по 50 длиной и камни в них. Замечаю в кустах на обочине необычный для этих мест дорожный знак – предупреждающий треугольник с паровозом. Откуда он здесь? Ответ прост: мы едем вдоль легендарной стройки № 509 – железной дороги, которая должна была связать центр полуострова с побережьем Баренцева моря, пройдя через леса, болота и тундру от Апатит до Гремихи. Ее строительство началось в 1950 году. Подрядчиком выступало МВД. Один из лагерей ГУЛАГа, где содержались заключенные, находился в лесу, чуть в стороне от нашего пути. Всего за три года было пропилено просеки и уложено сто километров «железки». А после смерти «отца всех народов» функции «созидателя» у МВД отобрали, источник дешевой рабочей силы иссяк – и стройка закрылась. Рельсы вывезли, а сквозь тайгу как памятник мрачным временам остались насыпь с вросшими в нее шпалами, развалины бараков в лесу, многократно опоясанные колючей проволокой, да установленный недавно простой крест у дороги.
А вот и основное препятствие, многократно обсуждаемое в Интернете, – Марьокское болото, названное так от речки, питающей его. Оно практически все исполосовано колеями гусеничной техники – тяжелые гэтээски, рвущие верхний слой, дважды пройти по одному следу не в состоянии. Зарастает же болото десятилетиями. Нам тоже приходится хитрить и плутать – прямых дорог на такой почве нет. Продвигаешься черепашьими шагами, выискивая места повыше и потверже. В случае застревания спасает только лебедка. И никаких рывков или буксов! И квадрикам не сахар. Их в команде четыре, и каждый уже успел провалиться по фары и воспользоваться средствами самовытаскивания. Но не так страшен черт, как его малюют! Первую часть, до речки, поддергивая друг друга, преодолели, дальше пойдет легче. Конечно, воды бы поменьше, в августе наверняка будет проще ехать, зато сейчас, в июне, еще ни комаров, ни мошки, а это уже хорошо. Ну и полярный день тоже плюс...
ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕСледующие километров 30 представляют собой петляния по лесу и заболоченные низины, проходимые как с ходу, так и на лебедках. Пожалуй, на лебедках все-таки чаще… Ориентироваться просто – маршрут пролегает вдоль покосившихся и часто стоящих просто в открытой воде деревянных опор действующей телефонной линии, ведущей в Краснощелье. Огибаем севернее Панские тундры и приближаемся к краешку загадочных Кейв – протяженному горному массиву, делящему полуостров и определяющему его климатические зоны. Впервые в этих местах в 1887 году побывали участники финской экспедиции под руководством Вильгельма Рамзая. Кроме картографической съемки они на полном серьезе занимались поисками древнего города, который, по рассказам саамских шаманов, скрыт под болотом, а его спящих жителей охраняют существа вроде гномов. А дальнейшее изучение района проводилось уже в 20–30-х годах прошлого столетия академиком А. Е. Ферсманом и Г. Д. Рихтером. Была составлена точная карта, а также открыто несколько месторождений – в частности, кианита, амазонита, граната, мусковита. Кстати, амазонит – зеленый поделочный камень – впервые был обнаружен на берегах Амазонки, за что и получил свое название. А на Кольском, в Кейвах, находится его крупнейшее в мире месторождение. Вот уж действительно полуостров сокровищ!
Километров через 30 от Марьока разбили на две ночи лагерь. Автомобилям идти дальше нет смысла. Во-первых, на одном сгорела лебедка, а еще обратно возвращаться. А во-вторых, мы уже преодолели самые сложные участки, можно дать технике и отдохнуть. ATV берут на борт пассажиров – и разведка продолжается. Как оказалось, ее финиш был совсем близко. Всего через шесть-семь километров от бивуака и за несколькими бродами от него выскочили на самые что ни на есть верховья Поноя, и далее на зимник Ловозеро – Краснощелье. В прошлом марте я ездил по нему на снегоходе (см. 4x4 Club № 5’2008). Летом же он представляет собой непроходимую заболоченную просеку. Уже дома, объединив оба трека, увидел, что мы находились в сотне метров, а может, и ближе от знакового места – избушки, стоящей на зимнике, «Трактира «Куница», названного так из-за оригинальной резной таблички над входной дверью.
А БЫЛО ЛИ ПАРИ? Нет доказательного фото с финальной точки – значит, нет и неоспоримого подтверждения прохождения маршрута. А следовательно, то пари, с которого все началось, не выиграно. Это если с одной стороны посмотреть. А если с другой – так ведь не мы были его инициаторами, да и в общем-то ни с кем и не спорили. Ведь главное доказать не другим, а самому себе, что можешь это сделать. Белых пятен на Земле практически не осталось. Но хорошо все-таки, что есть такие места, где можно почувствовать себя первооткрывателем. На Кольском полуострове таких мест еще много, и у нас уже есть новые планы!
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
